МЫ ВЫРАЖАЕМ ИСКРЕННЮЮ БЛАГОДАРНОСТЬ И ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ ВСЕМ ЛЮДЯМ, КТО СОГЛАСИЛСЯ ОТКРЫТО ПОВЕДАТЬ ДРУГИМ СВОЮ ИСТОРИЮ ЛЕЧЕНИЯ И ИСЦЕЛЕНИЯ ОТ РАКА!
Отзывы людей прошедших обучение методике РУНИ в Центре Арбузова, мы размещаем как есть. Это и результаты вплоть до полного исцеления от рака, и положительная динамика процесса, и улучшение общего самочувствия. Это все что мы наблюдаем и видим у нас в Центре. Поэтому все истории и отзывы о методике Арбузова рассказаны самими людьми. Кто-то из них пожелал скрыть лицо или свои данные. Это право каждого человека! Но мы всем им глубоко БлагоДарны и признательны! Любой личный положительный опыт в процессе исцеления онкокологии очень важен для всех, как для самого рассказчика, так и для остальных пользователей.
Дорогие друзья! На нашем сайте проводятся профилактические работы. Поэтому не все видео на сайте в данный момент доступно! Приносим вам свои извинения! Смотрите больше видео на нашем новом канале youtube: Центр Арбузова Подпишитесь на наш канал и будьте в курсе всех видео. Благодарим вас за понимание!
Диагноз рак предстательной железы, Александру Ивановичу был поставлен на основании биопсии. Врачи предложили гормонотерапию при раке, операцию и химиотерапию, Он начинает поиски альтернативного лечения рака, так как для себя осознал, что путь лечения онкологии при помощи операции и химиотерапии, превратит его из настоящего здорового мужчины в "пустышку". Поэтому он начал поиски и получил потрясающий результат.
Михаил Александрович приехал к нам в Центр в сентябре 2017 года. В августе Михаилу был поставлен диагноз аденокарцинома предстательной железы в 3 стадии. Михаил без операции, химиотерапии и медикаментозного лечения онкологии, справился с болезнью. А результаты обследований в декабре 2017 года, вообще удивляют.
Гузель Гайнуллина избавилась от рака 4 стадии. Впервые рак диагностировали еще в 2000 году — ангиосаркома мягких тканей левого бедра с метастазом в лёгком. Спустя восемь лет, в феврале 2008 года у Гузель обнаружили раковую опухоль в легком, основной очаг - в левом легком, размером примерно два на три сантиметра, диагноз: ангиоэндотелиома. В марте женщина легла в больницу: первый курс химиотерапии 6 капельниц, второй курс химиотерапии 6 капельниц...
Нас часто спрашивают - как оценить результативность занятий по методике ручного управления иммунитетом, если раковая опухоль уже удалена. История Натальи отвечает на этот вопрос. У женщины был инвазивный протоковый рак молочной железы. До приезда к нам она сделала органосохраняющую операцию и приехала к нам, по сути, без опухоли. И тем не менее результат занятий в ее случае мы считаем положительным.
Диагноз «рак молочной железы 3 стадии» Елена впервые услышала в 2012 году. Это стало поводом пересмотреть всю свою жизнь, провести колоссальную работу над собой и, как следствие, получить результат в виде положительной динамики. Благодаря ответственному отношению к собственному организму, Елена смогла обойтись без операции.
Рак простаты зачастую развивается бессимптомно, и мужчины узнают о шокирующем диагнозе от врачей просто на плановом осмотре. Так произошло и в истории Николая Бондаренко из Харькова. Интересно, что о болезни Николай говорит: «волею судьбы», «так случилось». А о выздоровлении - ровно наоборот: «мое дело», «моя победа», «взял в свои руки». И это отличает всех, кто добивается успеха в работе по методике Арбузова.
Рак молочной железы - один из самых «популярных» диагнозов. Наталья столкнулась с ним впервые в 2005 году. Спустя восемь лет начался рецидив. Наталья попросила не называть ее фамилию и не показывать лица, чтобы избежать последствий на работе. Но свою историю и опыт избавления от рака груди рассказала предельно откровенно и искренне.
Лимфосаркома — конечно, очень серьезный диагноз. Михаил, желая помочь другим больным с таким же диагнозом, разрешил опубликовать свою историю излечения от лимфосаркомы. Только попросил не указывать фамилию в тексте и слегка затемнить видео. И откровенно рассказал о своем опыте лечения и излечения.
Вопрос «Почему?» задает себе, наверное, каждый заболевший. Вот и в случае Сергея совершенно не было каких-то внешних причин для серьезного диагноза - рак простаты. Спортивный и подтянутый мужчина, очень моложавый, ведущий здоровый образ жизни - совершенно не ожидал на плановой проверке в ноябре 2011 года увидеть результат анализа на ПСА...
Многие российские онкобольные уверены, что болезнь отступит, если правильно выбрать клинику или, например, страну, в которой расположена клиника. Трудно спорить, что в заграничных клиниках есть сервис хорошего уровня, есть хорошее оборудование, медикаменты и новые технологии - и это дорогого стоит. Однако имеет ли все это принципиальное значение? Следующий пример очень показателен в этом отношении. Благодаря герою истории мы можем взглянуть на проблему изнутри и сделать выводы.
Иван Федорович заболел раком предстательной железы. Симптоматика появлялась постепенно и поначалу поддавалась воздействию народных методов. А когда они перестали помогать, оказалось, рак простаты достиг 3 стадии и лечение уже подходит не всякое. Мужчина сам активно начал искать способы выздороветь.
Среди множества впечатляющих историй эта - одна из самых сильных. Дело в том, что Куттыкыз - Катя, как мы привыкли ее называть - к моменту, когда узнала о методике Арбузова, была практически обездвижена. Женщине с диагнозом «рак яичников 3 стадии» назначили 15 курсов химиотерапии. Через неделю после операции, проведенной в октябре 2013-го года, начали химию. И после восьми пройденных Катя просто слегла.
Владимир Николаевич по жестокой иронии судьбы о диагнозе «рак простаты 2 стадии» узнал за день до свадьбы. Но не отчаялся, а очень быстро выбрал, каким путем идти к здоровью. И так же быстро получив первые результаты, вернулся к молодой жене.
Ольга Александровна столкнулась с очень распространенной проблемой: катаракта, из-за которой стремительно ухудшалось зрение. Однако тонкая сетчатка делала невозможной простую операцию. Впереди маячила перспектива рано или поздно оказаться в полной темноте... Женщина не стала отдаваться на волю судьбы, а взяла решение проблемы в свои руки. И добилась великолепного результата всего за два месяца.
Арбузов Станислав Александрович - сын автора методики саморегуляции Александра Арбузова. Сегодня Станислав - дипломированный психолог, преподаватель фонда, помогающий больным тяжелыми злокачественными заболеваниями вернуться к здоровой жизни. Помогающий не только знаниями и умениями, но и собственным примером. Станислава уже давно должно было не быть на этом свете. В 2005 году врачи поставили ему смертельный диагноз: синдром Гудпасчера.
Евгения Михайловича страшный диагноз — рак простаты — застиг в почтенном возрасте. На восьмом десятке лет мужчина остался один на один с болезнью, врачи не могли ему помочь: неоперабельная форма рака простаты. Но Евгений Михайлович сдаваться не спешил. Найдя в интернете информацию о методике саморегуляции Арбузова, поспешил на занятия. Планомерная работа по борьбе с раком простаты принесла свои результаты весьма скоро.
Upd. В апреле 2012 Евгений Михайлович прошел сцинтиграфическое исследование. Результаты — на страничке далее.
Надежда Цай добилась прекрасных результатов за очень короткие сроки. За две недели ей удалось полностью победить рак матки. Когда Надежда Алексеевна впервые услышала диагноз, была поражена. Никаких симптомов рака шейки матки у нее не было, она отправилась в клинику на обследование за компанию с подругой. И внезапно — такой результат. Как гром среди ясного неба. Но женщина не стала отчаиваться. Надежда отправилась из Казахстана в Санкт-Петербург на обследование. Увы, здесь врач подтвердил: плоскоклеточный рак матки.
Жизнь современного человека из крупного города полна стрессов, волнений и переживаний. В какой-то момент организм отказывается работать в таком темпе и сдает. У Галины Петровны критический момент наступил 7 лет назад. Не было сил даже на самые простые, будничные занятия, пришлось уйти с работы и заняться своим здоровьем.
UPD. Спустя год после занятий (февраль 2012) Галина Петровна прислала хорошие новости. Ее письмо и документы смотрите на страничке далее.
Анна Горбач приехала в Уфу в октябре 2010 года. К тому моменту она поняла, что официальное лечение — путь для нее тупиковый, медицина помочь не способна. После двух операций и курса химиотерапии (шесть сеансов) опухоль сразу появилась снова. Был назначен второй курс химии. Началось хождение по замкнутому кругу. Женщина стала искать иные способы помочь своему организму — и попала на сайт «Рак — победим!». Но сразу приехать не смогла, вынуждена была продолжить лечение.
Марина Владимировна, сама врач по профессии, столкнулась с очень редким и неизученным аутоиммунным заболеванием: спондилоартритом серонегативным. Увы, коллеги-медики ничем не могли помочь женщине. Впереди у нее маячила безрадостная перспектива: инвалидность, а может и летальный исход. Настроение было соответствующим. Пыталась Марина обращаться к разным деятелям нетрадиционной медицины, но заболевание все равно прогрессировало.
Оксане Ивановой диагноз поставили в 2009 году — рак молочной железы. Прооперировали, удалили лимфоузлы. Оксана, считая себя отныне здоровым человеком, была не готова услышать дальнейшие назначения медиков: 25 сеансов лучевой терапии и 5 лет гормонотерапии. В отчаянии она читала про побочные эффекты гормонотерапии, пыталась найти другой путь, соответствующий ее убеждениям. Женщина рассуждала логично: если она ведет здоровый образ жизни, правильно питается и занимается спортом, то причиной появления рака груди может стать только стресс.
Александр Полещук мог и не дожить до своих 32 лет. В 2008 году он узнал, что болен онкологией: лимфома Ходжкина третьей стадии с отдаленными метастазами — таким был диагноз. Но скорой смерти в планах у парня не было, и он решил побороться. Химиотерапия, облучение, операции и два рецидива болезни — и спустя семь лет после окончания лечения Александр сидит напротив корреспондента Sputnik Ирины Петрович совершенно здоровый и рассказывает о том, как это — пережить рак.
Диагноз как облегчение
— Когда я узнал о болезни, мне было почти 23 года. Я начал жаловаться на острые боли в позвоночнике. Боли были такие, что я без обезболивающих не мог. Через некоторое время после постановки диагноза оказалось, что это было метастазирование в позвонки.
Онкологические болезни крови часто начинаются с тех же симптомов, что и грипп. Это просто повышенная утомляемость, повышение температуры, возможно, боль и обильное потоотделение по ночам. У меня было такое. Я не мог восстановиться после рабочего дня, утомлялся до такой степени, что мог только лежать.
Я обратился к терапевту, получил больничный, пил антибиотики. А потом он просто выписал меня, говоря, что я сильно залежался и что пора работать. Я вышел на работу и постоянно колол себе обезболивающее, потому что боль в спине была невыносимой. В этот момент родственники начали рекомендовать мне обратиться к бабкам. Они уже даже нашли какого-то костоправа в Гомельской области и хотели, чтобы я к нему поехал. Я не знаю, что было бы, если бы послушался, с моими полуразрушенными позвонками.
Позже я обратился к заведующему терапевтическим отделением, он дал мне больничный, и я начал свой путь по медицинским учреждениям. В конце концов я приехал в Боровляны, было сделано довольно банальное исследование — компьютерная томография, и стало понятно, что в тимусе — небольшом органе лимфатической системы — есть опухоль. Когда узнал диагноз, наступило облегчение, потому что четыре месяца жить с непонятной болезнью — это очень тяжело. Стало ясно, что шансы на выживание высокие и что наконец-то начнется лечение.
© Sputnik / Ирина Букас
Третья стадия не приговор
— От моего первого обращения к врачу до постановки диагноза прошло четыре месяца, время было потеряно. В онкологии считается, что факторы болезни, которые не изменяются, могут существовать только на протяжении двух недель. Поэтому если за эти две недели не оказывается помощь, это значит, что рак прогрессирует.
Я болел лимфомой Ходжкина третьей стадии, метастазы были уже распространены и находились в удаленных отделах организма от первоначальной опухоли. Третья стадия — это совершенно не приговор, можно лечиться. Насколько я могу судить, безвозвратная излечимость моего типа достигает 70%.
Меня прооперировали: удалили лимфоузлы, которые можно было удалить, вместе с тимусом. Потом была химия и лучевая терапия. После этого я благополучно прожил семь месяцев и рецидивировал. Если кому-то интересно, в сериале "Доктор Хауз", если не ошибаюсь, в третьей серии третьего сезона — мой случай.
Меня поддерживали родители, и я был достаточно молодым. Конечно, все проходят стадии отрицания диагноза, потом примирения. Нужно с этим как-то жить. Химиотерапия очень похожа на интоксикацию при беременности, я, правда, не знаю, в какой степени. Тебя раздражают запахи, различные вкусы. Химиотерапия, лучевое лечение и оперативное вмешательство — это довольно кардинальное лечение. Но организм может его преодолеть и через некоторое время полностью восстановиться от тяжелых последствий.
Человек во время лечения чувствует себя отвратительно. Прежде всего, это связано с тем, что каким-то образом препараты влияют на гормональный фон. Поэтому дают лекарства, которые помогают организму пережить это. Но когда прием прекращается, наступает синдром отмены, и это может доходить до галлюцинаций. Мне, например, казалось, что родители на кухне убивают попугая. Я не знаю, откуда это.
От стероидов появляется агрессия, потребность в насилии, но ее можно перебороть. Во время химиотерапии я не похудел, но выпали волосы. Самочувствие становится нормальным буквально за месяц, когда человек поправляется. Только внешний вид какое-то время сероватый и дохловатый. Но и это довольно быстро проходит.
Что делать, чтобы выжить
— Есть несколько правил, которым люди, больные раком, должны следовать. Прежде всего, никаких бабок, повитух, заговорщиков, массажистов, мануальщиков и прочих. Лечение рака сыроедением — это бред. Питание онкобольных должно быть высококалорийным, потому что организм тратит очень много ресурсов на производство новых клеток. И обязательно нужно выполнять указания врачей. У народных методов лечения нет никакой доказательной базы.
Были случаи, когда поступали в больницу люди, которые после первого обращения решили лечиться травами, молитвами, заговорами, а потом умирали. На соседней койке лежал мальчик из Украины, родители которого принадлежали к одной из религиозных сект, они отказались от медицины и лечили его молитвами. Но когда поняли, что это не помогает, приехали в Минск, но было поздно. Мальчик умер. Тотальная безграмотность населения достигает чудовищных размеров.
Осознание того, что ты не один болеешь, не помогает, а мешает. Больные онкологией люди должны общаться со здоровыми и, по возможности, вести себя как обычно. Даже врачи говорят больным не общаться между собой, потому что может еще больше затягивать в это болото. Многие умирают, на самом деле.
Лекарство от суицида
— Есть мнение, что онкология передается по наследству. В моей палате мучительно умирал парень с неходжскинской лимфомой самой последней стадии. Самым ужасным в этой ситуации было то, что его отец в 23-25 лет заболел такой же болезнью и вылечился. Он завел ребенка, зная, что его болезнь могла передаться по наследству. Я не знаю, как он себя чувствовал.
В один из моментов этот умирающий парень пытался задушить себя цепочкой, но у него не было сил. Я написал записку медперсоналу, и нас сразу перевели в палату с решетками на окнах. Многие люди просто-напросто выходят из окон, поэтому начали ставить решетки и ограничители. В больничных туалетах нет щеколд — эта мера была принята после череды самоубийств.
Поскольку белорусы — одна из самых депрессивных наций, суицидальные мысли возникают, наверное, у многих, независимо от онкологического статуса. У меня возникали мысли о самоубийстве во время лечения. Это, наверное, типичная ситуация.
Психологическая помощь у нас не оказывается. Если человек заболел онкологией и у него появились суицидальные мысли, ему нужна литература, которая поможет справиться с этим. Возможно, это будут книги по психологии и социологии, книги о том, как пережить рак. Есть группы в соцсетях по психологической помощи для онкобольных. Я за помощью к психологу не обращался, потому что у меня была не настолько критическая ситуация. Да, мне было плохо, но не так, как другим.
Главное — диагностика
— Считается, что онкологическая помощь в Беларуси доступна. В принципе, у государства есть мощности, чтобы таких людей лечить. Но в онкологической отрасли есть одна большая проблема — это диагностика. Почему бы президенту перед очередными выборами не оснастить каждую поликлинику компьютерным томографом или аппаратом МРТ? Это был бы прекрасный пиар. В онкоцентре из-за того, что не достает мощностей по той же компьютерной томографии, возникают огромные очереди на несколько месяцев вперед и спекулятивные явления. Ладно минчане. А что делать иногородним? К тому же, выявление болезни на ранней стадии существенно сэкономит деньги на лечение, которые тратит государство.
© Sputnik / Ирина Букас
Онкологию на ранних стадиях можно выявить только с помощью скрининга населения. Но люди у нас почему-то не любят диагностироваться. Они думают, что никогда чем-то серьезным не заболеют, могут с болезнями ходить годами. А не идут к врачу по той же причине, по которой не идут в филармонию слушать классику: у них есть определенные материальные проблемы, и, решая их, они не задумываются о высоком. Люди должны понимать, что нужно себя любить, относиться к себе бережно, не рвать жилы и обращаться к врачу.
Сейчас есть в Беларуси центр генетического анализа, который использует международные базы данных. Человек может сдать анализ, чтобы типизировали его ДНК и выяснили, к каким заболеваниям у него есть генетическая склонность. Это, правда, недешево. Такой анализ провела Анджелина Джоли, и когда стало понятно, что некоторые ее гены указывают на очень высокий риск онкологии, врач строго рекомендовал удалить молочные железы.
Как вести себя с онкобольным
— С любым больным человеком нужно общаться на равных. Не надо его стигматизировать. Нужно просто делать то, что вы делаете всегда. Не надо акцентировать внимание на болезни. Жалость — это стигматизация. Самое лучшее, что можно сделать для больного онкологией — это общаться с ним так же, как вы общались до этого. Если у вас были плохие отношения, то нужно продолжать общение в их контексте. Это будет лучше, чем если вы будете льстить.
Многие люди начинают помогать больному проживать каждый день, как последний. Но если у человека спрашивают, что бы он сделал, если бы узнал, что ему осталось жить один день, он, вероятнее всего, ответит, что хотел бы провести его, как обычно.
Это тошно, когда тебе говорят, что ты поправишься. Ты понимаешь, что у тебя есть реальные шансы умереть, и слова — это, конечно, вежливо, но раздражает. В принципе, поддержка важна. Но если ты совершил преступление или заболел онкологией, то единственными людьми, которые останутся рядом с тобой, будут твои родители. Если ты успел жениться или выйти замуж, то тогда, возможно, к тебе супруга или супруг будут ходить. Больше никому ты не нужен. Друзья могут приходить, но вся помощь — на родных. Я очень благодарен им, что они меня поддерживали, хотя все у нас было не гладко.
В отличие от людей с тяжелыми инфекционными заболеваниями и ВИЧ-инфицированных, в Беларуси редко стигматизируют людей с онкологическими болезнями. Хотя некоторые люди думают, что онкология может передаваться через какие-то вирусы, но это необоснованно. У людей в головах свалка из средневековых предубеждений.
Хорошо сейчас
— Я перестал бояться смерти. Это позволяет сосредоточиться на том, что сейчас называют пафосным словом "гештальт" — обращать внимание на то, что происходит сейчас, осознавать момент, а не страдать из-за того, что происходило в прошлом или может произойти в будущем. Это позволяет сконцентрироваться на том, как хорошо сейчас.
Я перестал бояться всяких вещей, которые вызывают у людей отвращение. Это касается и физиологических процессов. Я полюбил анатомию. Это осталось после болезни, потому что мне стало интересно, как функционирует наше тело.
Для себя планов на будущее не строю, потому что еще не решил, что мне делать. Я пока живу, как живется, и получаю удовольствие.
Как вы думаете, победим ли рак?
Рада вас приветствовать, меня зовут Татьяна Панюшкина. Как бы вы не ответили на данный вопрос, я хочу вас уверить, рак победим! Расскажу вам свою личную историю.
В текущем году, в 2018, мне стукнуло 64 года. Но сегодня я гораздо счастливее и энергичнее, нежели 20 лет назад.
В 42 года мне пришлось перенести серьезный стресс, с которого и начался мой путь к счастливой жизни и здоровью. Ситуация была связана с финансовой сферой и моей личной жизнью. У меня в роду есть сильная предрасположенность к раковым заболеваниям, как со стороны отца, так и со стороны матери.
От онкологии не стало двух моих братьев, двух родных теть, трех сестер, также маме пришлось перенести это заболевание. Она прошла через лечение в течение полугода, получила группу инвалидности. Но она занималась травами и лечила себя самостоятельно, поэтому прожила долгую жизнь еще более 30 лет.
Вернуться к себе. В 42 года я начала чувствовать, что что-то неладное происходит в мочеполовой сфере. Все это мне приходилось терпеть два года, но боли усиливались, неприятные ощущения никуда не уходили. Плохие мысли я от себя отгоняла и не задумывалась, что это может быть онкология. Поэтому никаких действий мною предпринято не было.
В этот период не стало моей матери, заболевание стало развиваться очень быстро. Мне пришлось пойти к врачам, на скорой помощи меня привезли в больницу уже в полуобморочном состоянии. Медики провели обследование, биопсию и поставили мне страшный диагноз. Мне было предложено срочно сделать операцию.
Пришлось согласиться и остаться в больнице. Дальше меня ждала химиотерапия и долгое лечение, затем – инвалидность. Стандартная канатная дорога, о которой прошли многие люди.
Эти мысли меня не покидали всю первую ночь, когда я была в медицинском учреждении. В это время я вспомнила свою мать, которая после врачей перешла на самолечение при помощи молитв, различных техник, трав, заговоров. Это она знала от своей бабушки, бывшей в свои времена целительницей.
Мама мне говорила, что без такого лечения ей не удалось бы прожить столько времени. Если у меня сучится подобное, чтобы я не соглашалась на операцию и химию. Операцию ей не делали, пришлось перенести лишь химиотерапию. Мама говорила, что и это было лишнее. Я вспомнила, что в старой шкатулке остались записи мамы и бабушки.
Я практически ничего не боюсь, поэтому решилась быстро. Своей матери я верила всегда, хоть она и не была грамотным человеком, но она — сообразительная и мудрая женщина. Она мне поведала множество секретов о лечении различных заболеваний. Рецепты я записывала с ее слов. Она тоже делала записи, неграмотно, но разобрать можно. У меня есть оригиналы, а также то, что я переписывала за мамой.
Не дожидаясь утра, я знала, что обязательно уйду. Так я и сделала, несмотря на все преграды. По моей просьбе мой двенадцатилетний сын принес мне одежду в больницу. Я ушла. Из всех маминых записей я выбрала те, которые касались именно онкологии и пустила их в действие.
Мне пришлось поменять весь режим жизни, питание, отношение к событиям, собственные эмоции и поведение. Я искала и собирала травы, применяла все рекомендации, которые мне оставила мать. Там были и заговоры, и специальные технологии, и много всего другого.
Мои результаты
Чего же я добилась? Я уже говорила, что рак лечится. Это подтвердилось: любое заболевание (не исключением является онкология) берет свое начало с эмоций.
А это та сфера жизни, которая поддается изменениям с нашей стороны. Значит, мы можем поменять собственное отношение к заболеванию. Еще на Востоке говорили о том, что если назвать своего врага его истинным именем, то можно властвовать над ним. Мы не должны бояться онкологии и называть ее, чтобы победить. Также на Востоке утверждают, что пока человек движется, он живет. Мы движемся, поэтому рак излечим. Пока мы живем, найти выход из любой ситуации возможно.
Сегодня я здорова. Считаю, что это потому, что я вовремя ушла из больницы. Это мое личное решение. В тот момент я решила: никогда не буду обращаться в лечебное учреждение, не пойду ни в больницу, ни в поликлинику.
Уже прошло 20 лет, и ни о каких больницах я не вспоминаю. Я ощущаю, что мое здоровье стало еще крепче, чем было в тот момент. Раньше я болела простудой и даже таким заболеванием, как геморрой, я сталкивалась с проблемами с печенью, толстым кишечником, почками. Болезни меня настигали периодически. Сегодня об этом вспоминать даже не приходится.
И вам советую не унывать, использовать каждую возможность, предоставленную судьбой. Не нужно бояться жизненных ситуаций. Пока мы живем и дышим, мы справимся со всем абсолютно. Будьте в этом уверены. Мне пришлось много работать с людьми, я изучала китайскую медицину, знаю многие заговоры, технологии, которые дают возможность найти выход из любой жизненной ситуации. Не упускайте ни одной возможности.
И если из моего рассказа взяли что-то ценное для себя, если вы хотите получать новые видео на тему предупреждения и ремиссии рака, непременно подписывайтесь на мой YouTube-канал по ссылке . Ставьте лайки, оставляйте свои комментарии, пишите, что еще вас волнует на данную тему. Я обязательно сниму такие видео и обязательно буду отвечать на ваши вопросы.
С вами была Татьяна Панюшкина. Жду вас в следующих выпусках! Пока-пока!
Регистрируйтесь на ближайший бесплатный вебинар
Подписывайтесь в закрытый Telegram канал Татьяны Панюшкиной - ссылка на канал https://t.me/tpanyushkina
Там будут публиковаться качественные видео сюжеты по диагностике здоровья, рекомендации по долголетию и здоровью, раскрытию сверхспособностей, предсказанию будущего. Практические рекомендации, техники и методики.
Члены сообщества каждую неделю по воскресеньям получают информацию для своего развития в удобной форме. Данные материалы не публикуются в свободных источниках или интернете.
Александр Григорьевич, как известно, у мужчин чаще всего обнаруживают рак легкого, желудка и предстательной железы. У женщин на первом месте — рак молочной железы. Есть ли своя специфика у детского рака?
— Да, есть — у детей это опухоли кроветворной иммунной системы. Эти заболевания стоят на первом месте. У детей происходит становление иммунитета, те клетки, которые по биологическим правилам должны были бы осуществлять контроль организма, способны подвергаться опухолевому росту. Поэтому лейкозы и злокачественные лимфомы составляют основную часть опухолей у детей. На втором месте у детей опухоли центральной нервной системы. Эти две группы заболеваний составляют 60% и более всех опухолевых заболеваний у детей.
Кроме этого у детей редкие опухоли возникают в различных органах и тканях, и они, как правило, связаны с нарушенной эмбриональной закладкой в момент развития ребенка. Но это бывает значительно реже, поэтому когда говорят о детском раке, то во всем мире прежде всего подразумевают острые лейкозы.
По данным Росстата, в прошлом году смертность от онкологических заболеваний в России увеличилась на 4%, то есть общее число раковых больных в стране увеличивается. Наблюдается ли подобная ситуация в детской онкологии?
— Статистика — вещь субъективная, я этим цифрам до конца не доверяю. Это очень тонкий вопрос. В связи с тем, что 25-30 лет назад началась медленная, но ярка революция в области лечения рака, рак медленно из заболевания со смертельным исходом становится хроническим заболеванием, которое подлежит лечению. Произошло накопление онкологических пациентов. Если раньше было так: заболел — умер, заболел — умер, то сейчас люди живут годами. И за счет накопления людей, которые не умирают от рака, создается впечатление, что количество людей, которые болеют этим заболеванием, увеличивается. Это первая причина. А вторая — стала выше выявляемость опухолей. Я приведу вам такой пример.
От чего умирают люди старше 60 лет? Если вы посмотрите статистику, то увидите, что люди умирают от сердечно-сосудистых заболеваний. Это может быть непосредственная причина смерти, но если бы их вскрыли и посмотрели, имеются ли там действительно опухоли, или, может, с помощью специальных методов провели такую оценку, то мы бы увидели, что там основная часть — это опухолевые заболевания. Они могут не иметь клинических проявлений, но зачатки этих онкологических заболеваний есть.
Ну и третья причина — продолжительность жизнь увеличилась. Это серьезный вопрос. Мы сейчас в нашей стране имеем примерно плюс десять лет по отношению к нашим родителям. Я помню своего папу, который ушел из жизни, будучи значительно моложе, чем я сейчас. Могу сказать, что по своим физическим возможностям, кондициям и так далее это совсем другая жизнь. Сегодня 70-летние люди в рабочем состоянии находятся. Правительство России рассматривает сейчас даже вопрос о том, чтобы дать этим людям возможность работать, не сохраняя пенсию для работающих, что является признаком того, что люди живут. Увеличение продолжительности жизни тоже совпадает с увеличением относительно рака.
Но я хочу сделать акцент на другом. Главное, что сегодня рак является излечимым заболеванием. Это очень важный вопрос, и цель медицинского сообщества — отвечать самому высокому уровню, самой высокой планке, которая сегодня есть.
В таком случае как достичь и поддерживать высокий уровень медицинского обслуживания? Что, например, для этого делается в детской онкологии?
— Мы в детской практике эту работу проводим в течение многих лет. У нас для этого есть целый ряд инструментов. Первый такой инструмент очень важный — это объединение врачей в профессиональное сообщество, которое могло бы на территории Российской Федерации использовать единые стандартизованные протоколы лечения, что очень важно, чтобы ребенок в нашей большой стране от Владивостока до Калининграда получал одинаковые методы лечения, более того — чтобы они были контролируемыми.
Чтобы это сделать, в течение 25 лет медленно, шаг за шагом были созданы такие кооперированные группы многоцентровых исследований, которые как раз этим и заняты. И надо сказать, что мы в этой ситуации добились удивительных результатов: живя в стране, которая относится к группе развивающихся стран, мы в области детской онкологии достигли результатов развитых стран. Это было зафиксировано Всемирной организацией здравоохранения, на специальном заседании ВОЗ, где Россия представляла свои результаты, чтобы мы могли их транслировать в те страны, где еще более низкие результаты, например в страны Азии.
В Индии, например, 280 миллионов школьников (это больше, чем жителей в нашей стране и, может быть, в окружающих странах), а выживаемость у детей от рака составляет примерно 10%. А у нас в Российской Федерации, в зависимости от различных форм рака, на круг это почти 80% — от 70 до 80%.
Но есть опухоли, при которых есть более высокая выживаемость при правильной постановке вопроса диагностики, при междисциплинарных взаимодействиях, участии врачей разных специальностей, ведении этих пациентов, доступ к лекарственной терапии оптимальный и так далее. Есть очень много государственных условий, которых мы, Российская Федерация, я считаю, здесь добились.
Ежемесячно команда специалистов выезжает в различные столицы субъектов Федерации, чтобы провести там соответствующую работу, а именно проконсультировать больных, провести обучающие лекции для врачей, в том числе врачей разных специальностей, встретиться, если необходимо, со старшекурсниками и преподавателями университетов, если университеты там есть, провести встречи в онкодиспансерах для взрослых.
Кроме того, мы организовали у себя в Москве в Центре имени Димы Рогачева так называемую школу постдипломного образования в нашей области, и поэтому мы готовим кадры для наших целей. Мы с большой надеждой смотрим в будущее, потому что наша цель — использовать все новации, которые появляются в мире, для лечения наших российских детей и не только российских, потому что к нашему сообществу в области лечения присоединились Белоруссия, Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Армения.
А тех молодых специалистов, которых вы готовите, в регионы отправляете? Почему спрашиваю: часто приходится слышать, что в регионах не хватает качественных специалистов. Все равно все хотят из регионов ехать в Москву лечиться.
Онколог: российские источники для лечения рака доказали высокое качество Первая операция по брахитерапии злокачественной опухоли предстательной железы с использованием полностью российских микроисточников изотопа йод-125 состоялась в филиале НМИРЦ - Медицинском радиологическом научном центре имени Цыба в Обнинске.— Я хочу сказать, это не совсем так. Мы действительно в Москве концентрируем очень тяжелых пациентов. Например, мы 25 лет проводим трансплантацию костного мозга, у наших специалистов опыт, конечно, колоссальный. И объем работ, которые мы проводим, тоже достаточно большой. Но сегодня мы не являемся оригиналами в этой области. Очень высокую активность имеет институт в Санкт-Петербурге — это Институт гематологии и трансплантологии им. Р.М.Горбачевой. Другие регионы тоже подтягиваются.
Вообще многое зависит от кадров. Если кадры заинтересованы, они могут учиться, они могут воспроизвести любую технологию, она доступна. Поэтому мы ежегодно к себе принимаем на подготовку, на обучение молодых людей, окончивших вузы — не только московские, но и периферийные, потому что эти ребята готовятся у нас и потом уезжают работать в регионы.
Хотелось бы задать еще такой вопрос. Все равно, когда у людей есть возможность, они стараются так или иначе ехать лечиться в Америку, в Германию, Израиль. Это какая-то мода или там действительно лучше?
— Я вам отвечу так. Как вы думаете, какой бюджет здравоохранения в Соединённых Штатах по сравнению с Россией? Так вот, национальный бюджет, затрачиваемый на здравоохранение, в Америке больше, чем национальный валовый бюджет России. Вам понятно все? Вопросов нет? Нет. Мы не будем обсуждать этот вопрос, потому что медицина в Америке очень дорогостоящая, на много порядков выше, чем у нас, причем затраты на здравоохранение напрямую отражаются на заработных платах сотрудников, которые работают. Работа там очень тяжелая, но и очень высокие оклады у всего врачебного сословия, всего медицинского сословия — оклады выше, чем средняя заработная плата в Америке. Вы, наверное, хорошо себе представляете. У нас этого нет, поэтому произошел некий такой отток людей, которые были способны работать, из этой отрасли. Это первое.
Существует такое внутреннее мнение о том, что Израиль лучше. Израиль использует американскую технологию, но в Израиле наши же люди. Наши. Со всеми вытекающими последствиями.
Поэтому как мне наш близкий человек, ушедший, к сожалению, из жизни, главный педиатр Америки, всегда говорил: "Саша, в Израиле ничего нет. Израиль — маленькая страна". В Израиле население меньше, чем в Краснодарском крае.
Я хочу вам сказать, что средний уровень работы людей в России не хуже, чем за рубежом. Но есть штучный товар, есть некоторые люди, способные подковать блоху. Они есть как в России, так и за рубежом.
Ну, например, у нас был такой случай: у девочки-подростка развилась опухоль пяточной кости, а это очень сложная структура. Мы обратились к нашим специалистам. Наши специалисты не могли сделать органосохраняющую операцию, они предлагали ампутацию, чтобы убрать эту опухоль. Мы искали и нашли такого специалиста в Германии, который специально этим занимается. Он приехал к нам сюда и у нас с нашими врачами прооперировал эту девушку-подростка успешно. Но это штучная работа. То есть я хочу сказать, не надо думать, что средний врач в России, в усредненном варианте, хуже, чем врач за рубежом.
Еще за рубеж едут потому, что люди залезают в интернет и начинают искать врачей. Посмотрите в интернете информационное поле государственных учреждений и научных центров, где сосредоточены самые выдающиеся люди. Вы увидите, что у них очень скромные сайты, потому что у них такой поток пациентов, что они вынуждены отказывать. Зато частные компании имеют колоссальное количество приглашений, в том числе из западных компаний, которые зарегистрированы за рубежом, а у нас имеют свои центры.
- Какие последние тенденции вы бы выделили в области борьбы с раком?
— Специалисты вынуждены постоянно читать, находиться в гуще событий. Каждый год 12-14 лекарств входят в практику, их нужно все понять, как они работают. Онкология быстро движется к персонифицированному лечению. То есть каждый человек и его рак индивидуален, и к этому раку может быть найден ключ, могут быть найдены молекулярно-генетические дефекты, а к ним уже лекарства, которыми нужно лечить. Поэтому требуется постоянное обучение, поэтому люди, которые работают в нашей специальности, являются охотниками за знаниями. Они вынуждены этим заниматься, чтобы достичь результата.
Все больше новых лекарств, все больше новой техники, врачи вроде бы становятся все лучше, все больше знаний у них. Каков ваш прогноз, как опытного человека: что в ближайшие 10-20 лет будет с раком? Удастся победить эту болезнь?
— Я думаю, что 100% удастся. Во-первых, после 2000 года последние 15-16 лет были очень плодотворные в области науки. Удалось установить генетический код человека. Сегодня можно провести полную оценку генетического статуса пациента. У каждого человека свой рак, даже с одним и тем же названием — рак желудка, лейкоз — он представляет собой большую палитру разных видов, с разными генетическими расстройствами, для которой невозможно подобрать единообразное лечение.
Приведу пример. У нас есть такое заболевание показательное — хронический миелолейкоз, при котором пациенты живут от трех до пяти лет. Эта опухоль на начальной стадии носит доброкачественный как будто бы характер и поддается какому-то лечению, но через какое-то время у пациента возникает так называемый бластный криз — переход от относительно доброкачественного процесса к злокачественному. Все больные погибали, пока мы не нашли молекулярный дефект этой болезни. К этому молекулярному дефекту подобрали лекарства, это лекарство теперь в таблетированной форме принимают пациенты. Проблема полностью исчезла. Не нужно лечение хронической фазы заболеваний, не нужно использовать лекарства, не нужно использовать химиопрепараты, лекарства, облучение, операции, стационары. Амбулаторно человек получает лечение и достигает того, что называется молекулярной ремиссией, то есть полного выздоровления, и может жить очень долго. По этому пути сейчас идут по всем формам рака.
Когда в 29 лет мне поставили диагноз «рак груди», я уже кое-что знала о жизни.Например, что рак - болезнь, конечно, сложная и коварная, но довольно успешно лечится. А если получается у многих, совершенно точно получится и у меня. Потому что кому, как не мне - молодой маме двоих детей (мотивация - раз!), энергичной оптимистке (положительный настрой - два!), вникающей в детали и способной организовать качественное лечение (здравый смысл - три!) - с этим справиться?
За моей спиной был опыт работы в разных проектах и примерное представление о том, как надо действовать. Ставим цель, обозначаем дедлайн, много работаем - и на выходе получаем красивый и успешный проект под кодовым названием «Я победила рак!».
Мир активно меня поддерживал. Он словно встрепенулся после долгого забвения и наконец признал: рак действительно можно победить. Отовсюду стали раздаваться громкие истории успеха - звезды в интервью рассказывали, как они боролись и победили, лента Instagram обросла хэштегами #япобедиларак, #ракдурак. Я так жадно впитывала эти истории, что сомнений не было - конечно, смогу. Вот сейчас пройду курс химиотерапии, потом операцию, облучение - и все. И начнется та самая жизнь - в лучах заслуженной славы победителя, с бонусами в виде познания истинного счастья быть здесь и сейчас. Мне больше не будет дела до мелочей и ссор, я обрету крепкое и устойчивое понимание ценности мгновения… Это все будет сразу, как только я одержу победу, а пока надо стиснуть зубы и бороться.
Раньше я думала, что люди или умирают от рака, или побеждают. Где оказалась я, было неясно
Я не дотянула до дедлайна считаные недели. Перед заключительной операцией, с которой и должна была начаться моя новая счастливая жизнь, у меня обнаружили рецидив.
Тогда я впервые после постановки диагноза всерьез и надолго рухнула в пропасть отчаяния и непонимания.
Мне назначили новый курс химиотерапии, потом еще один, и еще... Скоро я сбилась со счета, напрочь сожгла вены, установила порт для введения «химии», сбрила чуть отросшие волосы и поняла - это, видимо, надолго. А спустя еще пару лет, литры лекарств и несколько неудачных операций наконец осознала: не надолго. Навсегда.
Раньше я думала, что люди или умирают от рака, или побеждают. Где оказалась я, было неясно. Я все еще была жива - все так же воспитывала детей, до слез радовалась, когда короткие волосы превратились в убедительное каре, продолжала работать, насколько хватало сил. Но я так и не победила - болезнь то пугливо пряталась от новой терапии, то, отсидевшись в тени и набравшись сил, снова шла в наступление.
Так вышло, что в этом сложном периоде лечения от рака, о котором предпочитают поскорее забыть, мне теперь предстояло разместить всю свою жизнь.
«Ты победишь!», «Ты сильная!» - пишут мне друзья в соцсетях. А если что-то пойдет не так, они же напишут: «Она боролась до последнего, но болезнь оказалась сильнее». Это в лучшем случае. В худшем - так бывает, если человек осознанно выбирает провести последние дни с близкими, а не истязая себя бесполезной терапией в больнице - обязательно добавят, что «она, к сожалению, сдалась».
Но что такое вообще победа над раком? С точки зрения физиологии победой можно считать длительную ремиссию, когда контрольные обследования не выявили симптомов заболевания. В том случае, когда ремиссия длится более пяти лет, можно говорить о полном излечении, хотя врачи предпочитают не использовать такую формулировку: предсказать, возникнет ли рецидив и в какие сроки, невозможно. Это зависит от разных факторов - типа опухоли, формы рака, стадии, возраста, схемы лечения, состояния организма. Правильный настрой и желание жить - эти факторы тоже работают в совокупности с другими.
По сути, победа над раком - результат удачного стечения обстоятельств, когда максимальное количество ключевых факторов выстроились в ровную и крепкую цепочку. Можно отчаянно хотеть жить, но повлиять на локализацию и агрессивность опухоли, собственный возраст, реакцию опухолевых клеток на терапию мы не в силах. Невозможно проиграть или выиграть, когда речь вообще не идет об игре.
Победа над раком слишком условна, чтобы ставить ее на пьедестал. Я бы предпочла поставить туда саму жизнь
За годы лечения я видела разных больных. Поверьте, никакой закономерности нет. Уходили яркие, сильные, смелые, которые не сдавались ни на мгновение. Про них потом тоже писали, что «они не смогли победить», но это неправда. Я видела это своими глазами. Они побеждали каждый день, когда сквозь боль и слезы смеялись над какими-то простыми вещами. Они побеждали, когда накануне важного обследованиями болтали с друзьями, тискали детей, вкусно ели, смотрели классное кино. Они побеждали, когда сквозь осознание, что перевес на стороне болезни, находили в себе силы идти вперед.
Потому что есть вещи, которые мы не в состоянии изменить. Единственное, что нам остается, - изменить отношение к ним.
И пусть мир вокруг продолжает верить в супергероев и ждать финальную схватку между добром и злом, мы больше не дадим себя провести. Эта вечная жажда чуда, громкие аплодисменты после удачного смертельного трюка отвлекают нас от главного - самих себя и нашего «сегодня». Если мы останемся там, в шумной толпе, из которой раздается: «Все будет хорошо!», «Ты точно победишь!», мы рискуем снова поверить, что смысл - в этой иллюзорной победе, каком-то особенном дне Х, когда мы с гордо поднятой головой объявим миру о своей выигранной войне.
Но этот день может так и не наступить. Победа над раком слишком условна, чтобы ставить ее на пьедестал. Я бы предпочла поставить туда саму жизнь - пусть с раком, пусть без громких лозунгов, но настоящую, ту самую, которую не придется списывать со счетов во имя оглашения результата.
Человек, который болен раком, вынужден бороться. Иногда он опускает руки, плачет, устает - он живой и ему тяжело
Пора изменить отношение к раку - хватит делать из него героя. Мы учимся с ним жить, и это достаточный аргумент, чтобы объявить перемирие. Я верю, что когда-нибудь нам и вовсе не придется воевать, мы сможем укрощать его, но пока… Есть мы, наши дети, наши жизни - недели, месяцы, годы. Так зачем обесценивать их, разве они сами по себе - не безусловная победа?
Человек, который болен раком, вынужден бороться. Иногда он опускает руки, плачет, устает - он живой и ему тяжело. Ему нужна колоссальная поддержка, ему важно, чтобы люди вокруг понимали его состояние и уважали его. По-моему, это куда важнее слепой веры в чудесное исцеление. Так, может, стоит задуматься над своими комментариями? И вместо слов-пустышек о том, что «ты точно победишь, даже не сомневаюсь!» написать что-то честное: «я рядом, я думаю о тебе, если нужна моя помощь, я помогу»?
И это будет лучшим доказательством причастности, понимания чужой трудной ситуации. Тогда все это наконец-то перестанет выглядеть как боксерский поединок, развязки которого с таким азартом ждут зрители. Сдайте билеты, нам не нужен аншлаг, мы просто хотим прожить, сколько отмерено, а не разбивать лицо до крови, чтобы нас назвали победителями. Потому что мы уже победили - когда поняли, что наше неповторимое сегодня слишком хорошо, чтобы жертвовать им ради призрачного завтра.